Когда-то Волочковой аплодировал весь зал. Почему жизнь звезды балета пошла по другому сценарию
Когда-то она мечтала стать новой Майей Плисецкой. Высокая, изящная, с безупречной осанкой и грацией лебедя — юная Анастасия Волочкова и правда была похожа на героиню балетной сказки. Ее легкая походка и выразительный взгляд привлекали внимание задолго до того, как она начала покорять большие сцены. Кто-то видел в ней будущую звезду мирового балета, а кто-то сомневался, сможет ли она пройти через жесткий отбор в академию.
Еще в детстве она поняла, чем хочет заниматься. Все началось с «Щелкунчика» в Мариинском театре. Маленькая Настя, затаив дыхание, следила за движениями артистов. В тот вечер в ее жизни что-то щелкнуло — и она решила: будет балериной. Правда, путь к мечте оказался не из легких.
При поступлении в Академию русского балета имени Вагановой на нее посмотрели с недоверием. Но упрямство и огромное желание творить сделали свое дело. Волочковой дали испытательный срок. И она, сжав зубы, осталась. Училась по вечерам, работала у станка дома, пока за окном другие дети катались на коньках и играли в снежки. Она смотрела на них сквозь стекло и мечтала оказаться на сцене, а не на улице.
И вот — удача. Наставница Наталия Дудинская, известная своими строгими, но точными взглядами, разглядела в девушке потенциал. Поддержка сильного педагога стала настоящим толчком. Анастасия начала расти как артистка. Не просто училась — вырывалась вперед. Еще студенткой она уже выступала с сольными партиями, а чуть позже — попала в Мариинский театр.
Кроме сценического роста, появилось и внимание мужчин. Она не была ханжой, как потом призналась в одном из интервью. Молодая, красивая, талантливая — такие, как она, всегда в центре внимания. Ее отношения с Фарухом Рузиматовым, балетмейстером и партнером по сцене, обсуждали в кулуарах. Но Анастасия умела держать лицо. И продолжала работать, не оглядываясь на сплетни.
В 1998 году Волочкова стала солисткой Большого театра. Это был пик. Роскошные костюмы, аплодисменты, гастроли, красные дорожки. Мужчины дарили дорогие подарки, предлагали руку и сердце. Она жила как в глянцевом журнале. Одним из ее поклонников стал миллиардер Сулейман Керимов. Красивый роман длился более двух лет. Цветы, украшения, квартиры — всё было. Казалось, что вот она, настоящая сказка.
Но в один момент всё пошло под откос. Их расставание сопровождалось скандалами. Поговаривали, что именно он поспособствовал её увольнению из Большого театра. Хотя официально говорили о другой причине — избыточный вес. Для обычной женщины он бы и не был заметен, но в балете — это приговор. Руководство театра было категорично: нет идеальной формы — нет будущего в труппе.
После ухода из Большого карьера Волочковой начала угасать. Ее всё реже звали на главные роли. Зато о ней заговорили в другом контексте — странные наряды, откровенные фото, необычные позы. То шпагат на фоне баньки, то пляжный образ в снегах. Всё это стало поводом для шуток, мемов, пересудов.
Кто-то крутил у виска. Кто-то жалел. А кто-то продолжал восхищаться — ведь она всё еще оставалась собой: уверенной, непоколебимой, яркой. Несмотря ни на что, она не ушла в тень, не исчезла, не спряталась. Да, образ сместился от балерины к эпатажной персоне, но при этом в ней чувствовался прежний огонь. А за всем этим — трагедия. Разбитая мечта. Потерянная сцена. Сломанное признание.
Хотя у неё был шанс остаться на вершине. Она могла бы преподавать, вести телепередачи, быть наставником для юных артистов. Её вполне могли бы пригласить в жюри танцевальных шоу. Ведь у нее и опыт, и харизма, и внешность — всё при ней. Но она выбрала путь, полный эпатажа и самовыражения. Может, так ей проще.
И всё же нельзя забывать, какой она была. Настоящая балерина. Красивая, хрупкая, сияющая. Настя с глазами, полными мечты, с точеным лицом и длинной шеей, в идеальной балетной пачке. Она завораживала.
Теперь её часто воспринимают как интернет-феномен, а не как бывшую приму. Но за этим образом — целая жизнь, труд, слава, боль и разочарования. Возможно, внутри той самой женщины, выкладывающей шпагаты и селфи, всё ещё живёт та девочка, смотревшая на балет и мечтавшая стать частью волшебства.
И, может, для неё это всё и есть — сцена. Только теперь другая.